Власов Александр Яковлевич

А.Я. Власов

Власов родился в Красноярске в 1915 году. Отец – Яков Андреевич Власов рождения 1888 года из крестьянской семьи, до Октябрьской революции работал слесарем в цехе железнодорожных мастерских. После Октября продолжал свою работу на Красноярском паровозовагоноремонтном заводе в различных должностях. В 1939 году отец умер. Мать – Екатерина Николаевна Власова рождения 1896 года тоже из крестьянской семьи, после замужества занималась домашним хозяйством. Александр Яковлевич был единственным ребенком в семье. В 1930 году по окончании семи классов А.Я. поступает учиться в Красноярский геодезический техникум, после его окончания год работает старшим техником-геодезистом при Красноярском краевом земельном управлении и в 1935 году поступает на физико-математический факультет Восточно-Сибирского университета в городе Иркутске. В Иркутске живет и учится два года, и в связи с тяжелым материальным положением семьи переводится в Красноярский педагогический институт на физико-математический факультет, который заканчивает в 1939 году. После института оставлен работать ассистентом на кафедре физики, но в этом же году его призвали на действительную военную службу, которую сначала проходил в качестве красноармейца железнодорожного батальона, а затем курсанта учебного батальона. С октября 1940 года в качестве младшего сержанта работал техником-топографом на строительстве железной дороги, потом продолжил службу в том же батальоне в составе Львовского военного округа. С первых дней Великой Отечественной войны находился в составе действующей армии сначала на Юго-Западном направлении, а затем на Воронежском, Брянском, Центральном и Первом Белорусском фронтах в различных должностях, в том числе, и сапера. Последняя занимая должность в армии – инженер отдела технической разведки штаба железнодорожных войск Первого Белорусского фронта.

За образцовое выполнение заданий командования на фронтах был награжден орденом «Красная звезда», медалями «За отвагу», «За участие в героическом штурме и освобождения Варшавы», «За победу над Германией», «За победу над Японией». Наркомом путей сообщения в 1942 году был награжден значком «Ударнику Сталинского призыва».

Демобилизовавшись только в августе 1946 года, вернулся на работу в Красноярский педагогический институт ассистентом на кафедру физики. Вернулся после огромного перерыва в семь лет, уже взрослым человеком с большим жизненным опытом, ему исполнилось 31 год.

Нужно было наверстывать упущенное, и в аспирантуру поступил только в 1948 году. После успешного ее завершения в апреле 1952 года защищает кандидатскую диссертацию на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук; работает старшим преподавателем ичитает ответственные курсы по оптике, теоретической физике, астрономии и одновременно исполняет должность декана физико-математического факультета.

Бывший студент Власова Леонид Антонов в своей книге «Красноярские столбы» вспоминает: «Александр Яковлевич был худощав, среднего роста, с неизменной хитринкой на лице и короткой стрижкой. Юмор и уместная шутка присутствовали на каждой его лекции…

Таким А.Я. Власов вернулся с фронта. 1946 г.

Движения всегда были замедленны, продуманы и удивительно аккуратны. Серый костюм в крапинку, галстук, подобранный в тон рубашки говорили о том, что их хозяин живет в полном согласии с модой… Слушать его было интересно и забавно. Он прекрасно знал античную мифологию и все лекции, с их философией и законами, читал на ее основе. Греческим богиням доставалось больше всех, и они только «успевали» краснеть или бледнеть. При каждом удобном случае он рассказывал потешный анекдот, тесно связанный не только с астрономическим фактом».

И далее: «…Сапер, ученый и тонкий психолог критических ситуаций. Не зря его грудь украшали ордена и медали. Он любил людей. Предательство и непорядочность в отношениях исключал полностью! За это был обожаем всеми, особенно представительницами «прекрасной половины»…». И еще: «…Александр Яковлевич оказался человеком, стремящимся объять необъятное - в жизни, в общении, в делах, в науке. Он фанатично любил работу, до предела был исполнительным и обязательным. Был человеком, на которого можно положиться в любой ситуации. Да, он был добр и мудр, но до уровня обыкновенного «добрячка» никогда не опускался, старался избегать конфликтов с коллегами или студентами, но это не означало, что им можно было манипулировать. Видимо не случайно на войне был сапером, ошибка которого стоит жизни. Но чтобы ее избежать, нужно обладать особым характером, способным в самые напряженные моменты, без волнения и паники, безошибочно делать свое дело. Быть способным на мгновенное максимальное напряжение и такое же быстрое расслабление…».

В нем, действительно, совмещались несовместимые черты: с одной стороны – большой и серьезный ученый, а с другой – шутник и весельчак, предпочитающий товарищеские и дружеские отношения с подчиненными. Видимо, такой отпечаток наложила на него война.

В 1954 году Министром просвещения РСФСР награждается значком «Отличник народного образования». В этом же году утверждается в ученом звании доцента кафедры теоретической физики. Из сохранившихся в архиве характеристик разных лет явствует, что Александр Яковлевич, как и многие в те годы члены партии, принимал активное участие в партийной и общественной жизни института. Он избирался парторгом факультета, председателем профсоюзного бюро факультета, участвовал в пропаганде научных знаний – читал лекции по линии Городского комитета КПСС, краевого лекционного бюро и Общества по распространению политических и научных знаний не только в городе Красноярске, но и в районах края. Его награждали за общественную работу Почетными грамотами и даже путевкой на Всесоюзную Сельскохозяйственную Выставку.

Научная деятельность Власова была связана с ферромагнетизмом. За время обучения в аспирантуре и после ее окончания им выполнен ряд важных исследований по температурной зависимости магнитострикции. Для исследования температурной зависимости магнитострикции никеля был разработан метод автоматической записи исследуемого явления, что давало возможность получать экспериментальные данные в виде магнитограмм.

А.Я. Власов в магнитной лаборатории Красноярского пединститута. 1956 г.

Применение температурного компенсатора давало возможность производить температурные исследования методом автоматической фотозаписи. Разработанная методика позволила обнаружить и изучить новое явление, названное «температурным гистерезисом магнитострикции». Было также показано, что величина наблюдаемого эффекта существенно зависит от способа размагничивания образца перед проведением измерений. Это обстоятельство дало возможность объяснить существенные расхождения численных данных по магнитострикции у различных авторов.

В соавторстве с другими исследователями им проведены работы и получены интересные данные по температурному гистерезису гальваномагнитного эффекта и впервые обнаружен вращательный гистерезис в ферромагнетиках, наличие которого необходимо учитывать в общей теории гистерезисных потерь во вращающихся магнитных полях.

Значительны работы Власова и по изучению температурной зависимости магнитострикции железа. Высокая точка ферромагнитного превращения и малые абсолютные значения магнитострикции при высокой анизотропии препятствовали получению сколько-нибудь надежных данных по температурной зависимости магнитострикции железа в то время. Усовершенствованная методика исследования позволила Власову впервые получить надежные данные в широком интервале полей и температур, что послужило основанием для построения более совершенных теорий.

Постановление о создании Института физики АН СССР вышло в октябре1956 года. Но некоторое время он переживал своеобразный «мертвый сезон», в течение которого институт существовал лишь на бумаге. Была определена структура института, в январе 1957 года на общем собрании АН СССР Киренский был избран на пост директора, получила одобрение программа исследований, институту выделили средства на приобретение научного оборудования, решался вопрос о перспективе строительства здания, но помещения для института все еще не было. Только в апреле 1957 года был утвержден заместитель директора института. Им стал верный и деятельный помощник Леонида Васильевича Александр Яковлевич Власов.

В обязанности заместителя директора входило: контролирование выполнения плана исследовательских работ, курирование лаборатории молекулярной спектроскопии, контролирование внедрения результатов научных исследований в производство, курирование работы библиотеки, связь с Совнархозом и отраслевыми институтами, связь с Районным комитетом КПСС и райсоветом, подбор кадров. А также вопросы трудовой дисциплины, организация издательской деятельности, просмотр корреспонденции, вопросы охраны труда, налаживание связей с зарубежными учеными, обеспечение заявок на оборудование и материалы, контроль эксплуатации оборудования и расходования материалов, финансовые вопросы и еще множество дел, которые не были прописаны должностной инструкцией.

В мае 1957 года город выделил для Института физики Сибирского отделения АН СССР (так он стал называться после организации СО АН СССР) часть здания, в котором располагался исполком Совета народных депутатов Центрального района г. Красноярска, по ул. К. Маркса, 42. Здание совсем не было приспособлено под лаборатории института и требовало огромного ремонта и перестройки. Жизнь института началась с разрушений. Рушились перегородки в старом, еще дореволюционной постройки особняке, возводились новые, заливались бетонные основания для будущих установок, монтировались электрическая сеть, водоснабжение, вентиляция. Первые сотрудники института стали его строителями в буквальном смысле слова.

В первые годы деятельности директору института Киренскому часто приходилось бывать в командировках. Этого требовали потребности растущего института, научно-организационная работа по развитию науки в Красноярске, многочисленные общественные нагрузки и поручения. Как-то сотрудники, выпускавшие новогоднюю стенную газету, сделали подсчет: из 365 дней в году Леонид Васильевич находился в Красноярске только 79. Поэтому основной груз «красноярских забот» принял на себя единственный в то время заместитель директора. В это же время он вел интенсивную подготовку к исследованиям в новом для него направлении–палеомагнетизме, читал курс лекций на физико-математическом факультете пединститута. Но основную массу времени и усилий поглощал новый институт. Письма Власова Киренскому напоминали рапорты: «…достал 300 кг разных гвоздей и 1200 м провода», «…везите станок - до зарезу нужен. И двигатели для динамо», «…ругали нас за то, что не приглашаем крупных специалистов, докторов, академиков. Я объяснял, что доктора на улице не валяются, и среди академиков нет еще безработных. Настаивают: смелее приглашайте, сразу дадим жилье. Переспросил, они подтвердили. Ей-богу, как в сказке! И чего мы раньше упускали такую возможность?!», «… перегородку (которая была сооружена для разделения владений Института физики и Краевой библиотеки, занимавшей второй этаж здания) сделали, но придется убирать. Городское начальство этого требует настоятельно», «…двор теперь метут, как и положено…». В те далекие годы такие проблемы обрушивались ежедневно, и их нужно было решать. Все нужно было достать, а не просто заказать и купить. И от того, как быстро и четко будут решены эти проблемы, зависело будущее института. Отлично сознавая, что создание научных учреждений на периферии проходит успешно лишь в том случае, когда находятся люди, личным примером увлекающие других, Леонид Васильевич и его коллеги не жалели своих сил. На коротких собраниях Власов утешал сотрудников, перепачканных известью и краской: «Скоро Вы придете в свои лаборатории в белых сорочках и галстуках». И такое утешение действовало. Но без всех этих, казалось бы, не относящихся к науке вещей и обилии всяких других прозаических и повседневных забот не было бы главного. А это главное заключалось в том, что институт уже через полгода стал выдавать научную продукцию, а в следующем 1958 году лаборатория физики магнитных явлений организовала и успешно провела в Красноярске Всесоюзное совещание по магнитной структуре ферромагнетиков.

К концу лета 1957 года стало поступать научное оборудование. Сейчас, когда читаешь архивные документы, это вызывает недоумение. Первую партию этого оборудования сложили в еще не сломанном сарае, расположенном во дворе института. Это были старые электроизмерительные приборы, форма и внешний вид которых вызывал удивление. Латунные гальванометры, и изготовленные в Германии еще в 20-х годах, трансформаторы, огромные самодельные рубильники, реостаты. Все это лежало в одной общей куче, и сотрудники пытались хоть что-то из этого хлама приспособить в работе. Составлялась опись этого имущества. Один из приборов оказался английским военным радиопередатчиком, сохранилась даже инструкция по его уничтожению:в случае опасности нужно было разбить его камнем. Забавных эпизодов, ситуаций, событий в жизни молодого института было немало.

vaya_5.gif

Александр Яковлевич вместе с другими понимал, что в первые годы работы института закладываются его традиции. Никакая мелочь в нарушениях трудовой дисциплины, энергосбережении, небрежного отношения к собственности, к захламленности на местах, нарушения техники безопасности, трудовой климат в коллективах не оставалась не замеченной, все это находилось в центре внимания Власова. Мелочей в институтской жизни не было. И отражено все это, в том числе, и в приказах по институту. В архиве сохранилось достаточно много приказов о нарушениях трудовой дисциплины. Очень важным считалось отношение к результатам исследований. Вот один пример. И.И. Гительзон, выступая на Ученом совете института, где обсуждалась диссертационная работа А.М. Родичева, сказал: « Я не претендую на оценку физической сущности работы, но мне хочется отметить вот что: в большинстве случаев кандидатская диссертация является развитием предыдущих работ. Дело в данном случае обстоит иначе. Диссертант сумел вскрыть несостоятельность предыдущих данных, и это является высоким качеством работника и представленной работы, говорит о его научной принципиальности; характеризует не столько диссертацию, сколько ценные научные качества самого диссертанта». Александр Яковлевич выступил, поддержал Иосифа Исаевича, и еще раз позволил себе подчеркнуть, что многие складывающиеся традиции в институте ему нравятся.

Просматривая архивные материалы, в том числе, и стенограммы заседаний Ученых советов института, понимаешь, как много приходилось уделять внимания и тратить времени дирекции для решения проблемы с научными кадрами, которых не хватало. На одном из Ученых советов Власов отметил, что научные кадры института пополняются за счет собственного потенциала. Пединститут помогал с ростом кадров, оттуда поступили аспиранты.

Киренский, Власов, В.Е. Кузнецов (Ученый секретарь института), выступали с докладами в институтах, близких по профилю, в Москве, Ленинграде. Рассказывали о развитии научных направлений Института физики с тем, чтобы привлечь внимание ученых к Красноярску, в том числе и тех, кто потенциально мог бы поехать в Сибирь. Об открытии Института физики стало известно за пределами Красноярска. В город потянулась научная молодежь, выпускники Москвы, Одессы, Ростова-на-Дону, Томска.

Институт развивался. Срочно нужно было создавать лабораторию химии, способную обеспечить химический анализ изучаемых образцов, но не было кадров и не хватало площадей. И все-таки лаборатория химии была создана в январе 1959 года. Необходимо было организовать механические мастерские, бюро измерительных приборов, стеклодувную мастерскую, фото-кино - лабораторию, группу для переводов текстов статей на русский язык и другие вспомогательные службы. Трудности в создании обслуживающих отделов можно проследить по решениям Ученых советов и переписке дирекции института с местными властями. Не хватало площадей, не хватало кадров в связи с низкой заработной платой, отсутствием жилья, трудностями с устройством детей в дошкольные учреждения и др. Все эти заботы в основном ложились на плечи единственного заместителя директора по научной работе института Власова.

С момента организации института в состав лаборатории физики магнитных явлений входила группа под руководством Власова, которая продолжила работы по исследованию магнитострикционных явлений в ферромагнитных металлах и сплавах, начатых в пединституте. Параллельно, по поручению Ученого Совета, он создает группу по изучению магнетизма горных пород и палеомагнетизма, которым он интересовался, еще работая в пединституте, где и организовал научно-студенческое общество по этой проблематике. Палеомагнетизм – наука о Земле, открывающая перспективы для решения ряда геологических и геофизических задач, что и послужило причиной ее бурного развития. По направлению остаточной намагниченности горных пород, сохраняющемуся сотни миллионов лет, можно проследить геологическую историю магнитного поля Земли.

vaya_6.gif

Исследования намагниченности горных пород позволяют восстановить картину движения магнитных полюсов и такого необычного явления, как периодические изменения их полярности. Некоторые вопросы по образованию обратной (по отношению к современному магнитному полю Земли) ориентации намагниченности горных пород развивались в работах, проводимых под руководством А.Я.. Впоследствии исследование намагниченности горных пород проводились А.Г. Звегинцевым. Наибольшие успехи были достигнуты в прикладном направлении этих исследований: предложены принципиально новые электродинамические модели магнитных сепараторов для горнометаллургических предприятий. Технические характеристики этих сепараторов значительно превосходили характеристики стандартных сепараторов, использующих статические магнитные поля.

Новое направление – магнетизм горных пород и минералов продолжало интенсивно развиваться в институте, и в 1961 году была организована лаборатория магнетизма горных пород и геофизики, заведующим которой был избран Власов. Не только серьезный исследователь, но и прекрасный организатор создает хорошо оснащенную технически и удачно укомплектованную кадрами лабораторию – единственную в составе Сибирского отделения АН СССР. Исследования в области палеомагнетизма выдвинули институт на одно из первых мест в Советском Союзе по этой тематике. По материалам этих исследований делались доклады на третьей и четвертой Всесоюзных конференциях по палеомагнетизму. Работы палеомагнетологов Красноярска были широко известны в стране. В июне 1962 года в Красноярске была организована и проведена V Всесоюзная конференция по палеомагнетизму, в конференции участвовали ученые из Москвы, Ленинграда, Владивостока, Киева, Ташкента, Вильнюса и других городов Союза. От института было представлено 12 докладов. Доклады Власова, посвященные исследованию обратной намагниченности горных пород, по праву заслужили единодушное одобрение конференции за их высокое экспериментальное искусство и высокий научный уровень. Наверное, можно считать, что это был триумф Власова. Он успешно защищает докторскую диссертацию на тему: «Осадочные породы как объект палеомагнитных исследований», а несколько сотрудников его лаборатории - кандидатские. Власов выходит в число ведущих ученых не только Сибири, но и страны. Под его руководством более двадцати сотрудников защитили кандидатские и три докторские диссертации (Ю.Д. Тропин, А.Г. Звегинцев, Г.В. Лосева); опубликовано более ста тридцати научных работ.

Профессор А.Я.Власов и профессор Е.И.Кондорский  в лаборатории горных пород во время конференции. 1962 г.

По инициативе А.Я сотрудниками лаборатории переведена с английского языка на русский известная монография японского ученого Т. Нагата «Магнетизм горных пород». В 1965 году в издательстве «Мир» эта книга была опубликована с предисловием Власова: «…В ней собран исключительно ценный по содержанию материал, относящийся к исследованию магнитных свойств горных пород, и поэтому издание этой книги на русском языке окажется весьма полезным для советских геомагнитологов, так как она отражает самые последние достижения в области изучения магнетизма горных пород» - сказано в предисловии.

Власов А.Я. являлся членом Комиссии по постоянному геомагнитному палеомагнетизму при Отделении наук о Земле АН СССР, членом Ученого совета по геофизическим наукам объединенного Совета по геолого-геофизико-минералогическим наукам СО АН СССР и членом Ученого совета Красноярского педагогического института по присуждению ученых степеней.

магнетизм горных пород

В 1963 году Александр Яковлевич пишет заявление с просьбой освободить от обязанностей заместителя директора института и целиком посвящает себя науке, возглавив Отдел магнетизма горных пород и геофизики, который был создан на базе двух лабораторий: лаборатории магнетизма горных пород и минералов и лаборатории геомагнитных исследований. Но педагогическая деятельность продолжается: он возглавляет кафедру общей физики в филиале Новосибирского университета, который открыт в мае 1963 года по инициативе Л.В. Киренского. Леонид Васильевич еще в начале 50-х годов поставил вопрос об открытии в Красноярске университета. В регионе в эти годы создавались промышленные предприятия военно-промышленного комплекса, соответственно росла потребность в квалифицированных кадрах. Уже существовавшие в это время ВУЗы города были не в состоянии обеспечить возросшие потребности в кадрах: проблему не удавалось решить и за счет приглашения специалистов из других городов.

В 1964 году были открыты первые базовые кафедры филиала – общей физики и математики. Кафедру физики возглавил Александр Яковлевич.

Первый преподаватель кафедры, оформленный отделом кадров, Нелли Васильевна Мурашко вспоминает о непосредственном участии А.Я. в организации работы кафедры. Начинали с нуля. Большой проблемой было создание практикума по физике: оборудования и приборов не было, все приходилось делать своими руками. Он сам выписывал книги с чертежами лабораторных работ из других институтов страны. По этим чертежам в мастерских Института физики изготавливались детали будущих приборов; доставал какие-то необходимые двигатели и все другое, что необходимо было для запуска лабораторных работ. Сделать все это необходимо было в течение двух месяцев. К началу учебного года практикум был организован.

Красноярский университет был открыт в 1968 году при деятельном участии Власова. Он входил в инициативную группу ученых по организации Красноярского университета вместе с К.С.Александровым, И.И. Гительзоном, А.Г. Лундиным, Ф.Я.Сидько, и многими другими сотрудниками Института физики, а также преподавателями Новосибирского филиала. Через несколько лет партийные органы Красноярска рекомендовали его для работы проректором университета. Именно там потребовался большой опыт его организаторской деятельности. В 1982 году, закончив свои «университетские» дела, он снова вернулся в родной пединститут, где возглавил кафедру теоретической физики. В этой должности Александр Яковлевич оставался до последних дней своей жизни. В 1988 году Александра Яковлевича не стало.

И.С. Эдельман, Л.М. Хрусталёва
Красноярск. 2009 год

Александр Яковлевич Власов - ссылка на фотолетопись Института