Кузьмин Евгений Всеволодович

kev.jpg

(21.11.1938—24.12.2008)

Евгений Всеволодович Кузьмин родился 21 ноября 1938 г. в г. Иркутске в семье артистов драматического театра и филармонии, затем жил в городах Новочеркасске (с 1945 г.) и Бельцы (с 1950 г.). С 1956 г. Е.В. Кузьмин – студент физического факультета МГУ. После окончания университета в 1962 г. он был распределен вместе с женой Рузольдой Ивановной Кузьминой в Отдел биофизики Института физики. Однако, вскоре перешел в теоретическую группу, которая в это время была организована под руководством Вальтера Алексеевича Игнатченко в лаборатории Физики магнитных явлений, возглавлявшейся тогда Леонидом Васильевичем Киренским. В декабре 1963 года на базе теоретической группы в Институте физики был открыт Теоретический отдел, и Е.В. Кузьмин был в числе первых семи сотрудников этого нового для Института физики подразделения. С Теоретическим отделом связана вся последующая деятельность Е.В. Кузьмина в г. Красноярске, независимо от того, оставался ли Институт физики местом его основной работы или работы по совместительству.

В 1966 г. Евгений Всеволодович защитил кандидатскую диссертацию "К теории магнитоупругого взаимодействия в тонкой магнитной пленке". В 1967 Кузьмин становится деканом физико-математического факультета Красноярского филиала Новосибирского университета. При преобразовании филиала в самостоятельный Красноярский университет в 1969 году, физико-математический факультет был разделен на физический и математический факультеты. Первым деканом (1969-1970гг.) физического факультета стал Евгений Всеволодович Кузьмин. В 1970-71 годах он заведовал кафедрой теоретической физики в КГУ. В 1971 г. Е.В. Кузьмин возвращается на постоянную работу в Институт физики и начинает интенсивно развивать новую для теоретического отдела тематику зонной теории твердого тела. Успешная работа над этой тематикой привела к защите Е.В. Кузьминым в 1979 г. докторской диссертации "Электронные и магнитные свойства переходных металлов и их соединений" и созданию в Институте физики в 1980 г. лаборатории Теории твердого тела, которую он возглавил. В 1983 г. Евгений Всеволодовичу присвоено звание профессора. Им опубликовано более 100 научных работ по теории электронных, магнитных и сверхпроводящих свойств твердых тел.

Евгений Всеволодович был интересным, талантливым и артистичным человеком. Его увлечениями были классическая музыка, романсы, стихи А. Блока. Еще в его студенческие годы самодеятельным театром Дома ученых г. Москвы была поставлена трагикомическая опера «Архимед», в которой Евгений Всеволодович Кузьмин был первым исполнителем роли Бахуса. Эта опера неоднократно ставилась на сценах МГУ, ФИАНа, Курчатовского института, Московского дома литераторов. На одной из постановок присутствовал великий физик Нильс Бор, текст ему переводил Ландау, и Бор заразительно хохотал, а затем со сцены благодарил исполнителей. Евгений Всеволодович поставил в 1966 г. эту оперу в Красноярске силами сотрудников Института физики и студентов КГУ. Первыми исполнителями главных ролей были Л. Левин (Архимед), Е. Кузьмин (Бахус), З. Синегубова (Венера), А. Фиш (Марс) и В. Спиров (Аполлон), партию фортепиано исполняли Р. Кузьмина и О. Хрячков. Опера в красноярской трактовке не раз исполнялась, в том числе с участием артистов Красноярского театра оперы и балета, в Доме учителя, в институтах и на научных конференциях.

Е.В. Кузьмин уехал из Красноярска в 2003 г. В последнее время он работал в Таврическом национальном университете Украины (г. Симферополь).

Евгений Всеволодович и Рузольда Ивановна вырастили двух сыновей, которые унаследовали одну из граней таланта своих родителей – стали музыкантами. Его внуки решили продолжить дело своего деда и получают в университете образование физиков.

24 декабря 2008 года после тяжелой болезни Евгений Всеволодович ушел из жизни.

Своими воспоминаниями об этом светлом человеке, ярком ученом и талантливом педагоге поделились его научный руководитель В.А. Игнатченко, коллеги и ученики: В.В. Вальков, А.Ф. Садреев, Г.А. Петраковский, Р.Г. Хлебопрос, Ю.И. Маньков, А.В. Сорокин, В.Е. Зобов и С.Н. Мартынов. Каждый выступающий рассказал о разных гранях этого разностороннего человека.

Прежде всего, это был ученый, способный решать сложнейшие задачи изящно и тщательно. Кроме того, Евгений Всеволодович мог достойно оценить работу других и порадоваться их успехам. Он обладал даром видеть интересные научные задачи. Это связано с глубоким пониманием и ясным видением проблем своей области и науки в целом. Евгений Всеволодович был доступен для обсуждения любых вопросов. Он верил в людей и многим предоставил шанс проявить свои способности в науке. Огромна благодарность его учеников за его потрясающе интересные и артистичные лекции. Красивые формулы, написанные разноцветным мелом, остались в памяти всех, слушавших эти лекции. Артистичный и веселый, он создавал вокруг себя приподнятую атмосферу. Евгений Всеволодович был частью научной цепочки, протянувшейся от корифеев теоретической физики до каждого студента университета.

Его уход стал большой потерей для всех нас.

Светлана Крылова

Из воспоминаний

Р.И. Кузьмина

Об учёном и друге

Кузьмин Евгений Всеволодович

Мой муж, Евгений Всеволодович Кузьмин, с которым я прожила в согласии 49 лет, был влюблён и предан всей душой физике. Еще в 1959 году, будучи студентом 4-го курса физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, он с увлечением рассказывал мне об «электронных шубах». С 1958 года Евгений специализировался на кафедре ядерной физики и делал диплом по ядерным реакциям в Физическом институте им. П.Н. Лебедева всегда был искренне благодарен за первые практические уроки вхождения в мир физики.

На становление Кузьмина, как человека науки, большое влияние оказало знакомство с выдающимся физиком, академиком АН СССР Яковом Борисовичем Зельдовичем и его семьёй. В годы обучения в университете и после, уже работая в Красноярске, он неоднократно бывал в доме и на даче Зельдовичей, впитывал дух свободы и атмосферу этого семейства, где все, в том числе и быт, подчинено науке.

С 1972 года Кузьмина увлекают физические идеи и личность английского физика-теоретика Джона Ха?ббарда (Hubbard) (1931–1980), известного специалиста в области физики твёрдого тела и магнетизма, физики плазмы, задач многих тел и управляемого термоядерного синтеза. С именем Хаббарда связан «гамильтониан Хаббарда», «модель Хаббарда», «переход Мотта – Хаббарда».

В то время были большие трудности с доступом к работам зарубежных авторов. «Добывали» труды Хаббарда в библиотеках Новосибирска с помощью моего ученика студента-биофизика КГУ Володи Хиченко. Евгений настолько проникся идеями и личностью Хаббарда, что назвал заблудшую собаку, за которой стал ухаживать, Хаббардом. Над письменным столом в его кабинете в Институте физики висел портрет Хаббарда, а код на электронную почту в Симферополе до сих пор существует под этим именем. На своих занятиях со студентами Кузьмин учил их «хаббардовать», а его ученики более высокого ранга использовали гамильтониан Хаббарда в своих диссертациях.

Начиная научную карьеру в отделе биофизики Института физики им. Л.В. Киренского (с 1962 года), Кузьмин сразу же включается в работу по проблеме «цикл». У нас в то время был маленький сын, и чтобы меня освободить для работы днем, муж дежурил ночами у реактора по производству биомассы хлореллы. Интересно, что название, данное им одному из реакторов, – «Лопух» утвердилось. В первом сборнике научных работ по биофизике (1964) в своей первой статье он делает ссылку на книгу «Основные формулы физики» и в дальнейшем всегда с юмором говорит, что «замазался в биофизике».

В дальнейшем, работая в теоретическом отделе института под руководством В.А. Игнатченко, руководя лабораторией «Квантовая теория твердого тела», Кузьмин не переставал интересоваться биологическими науками. Он являлся первопроходцем описания физической теории устойчивости микроорганизмов при сушке и замораживании на основе математической теории перколляции (протекания). 5 ноября 1989 года он блестяще выступил по этой проблеме с докладом «Физика гелеобразования и клеточный анабиоз» в Риге на учёном совете в Институте Микробиологии им. А.М. Кирхенштейна, куда вместе со мной, был приглашен директором института академиком АН Латвийской ССР М.Е. Бекером.

Можно удивляться научному чутью Кузьмина: он разглядел перспективы теории протекания с выходом на различные прикладные задачи, даже биологические. Информация по теории перколляции на русском языке в то время (1986 год) была довольно скудна, и ему пришлось много переводить иностранной литературы. Не уставая восторгаться простотой и изяществом теории перколляции, Евгений в дальнейшем включает её для решения проблем твёрдого тела в свой лекционный курс для студентов-теоретиков.

В настоящее время на основе этой теории решаются важные задачи и обучаются студенты физико-математических специальностей. Так, отделение теоретической физики ФИАН по теории твёрдого тела проводит семинары по данной тематике (А.В. Иоселевич, 2008). Интересна статья Л.М. Зелёного и А.В. Милованова «Фрактальная топология и странная кинетика: от теории перколляции к проблемам космической электродинамики» [УФН 174 809 (2004)].

Нельзя не отметить заслуги Кузьмина на посту учёного секретаря Учёного Совета Института физики по защитам кандидатских и докторских диссертаций. Ему в этом помогла его организованность и отличные человеческие черты – душевность, тактичность, умение выслушать человека, понять, научить, а также его уникальный голос и умение выгодно представить соискателя. Но когда соискатель не понимал физики своего предмета, не помогали никакие дружеские связи.

Кузьмин был лучшим лектором в Красноярске, он умел сложные вещи, как говорят, показывать на пальцах. Он был награжден почетным званием «Заслуженный педагог Красноярского края» и золотым значком ИФ.

А студенты, которых он учил, просто души в нем не чаяли. Они чувствовали, что Евгений человек демократичный, внутренне богатый и добрый. Имеется даже большой портрет, где любимый декан и преподаватель нарисован цветными карандашами в гусарской форме.

Евгений всегда был в центре внимания и заряжал всех оптимизмом: он прекрасно пел, читал стихи Блока, Мережковского, Брюсова; был незаменимым тамадой. Мы ходили на свадьбы к студентам и даже как-то ездили в другой город – Лесосибирск. Помнили его и любили сокурсники: когда он приезжал в Москву, устраивался праздник «Кузьминиана».

Работая в Красноярском госуниверситете на кафедре теоретической физики, Кузьмин был в прекрасных отношениях с ректором КГУ профессором Александром Ивановичем Дрокиным, дружба с которым никогда не прерывалась, даже когда Дрокин переехал работать в Симферополь, в Таврический национальный университет им. М.И. Фрунзе.

Хочется отметить отличное чувство юмора Евгения, свойственное многим физикам. Когда он работал дома в Академгородке Красноярска, около него на письменном столе почти всегда лежал любимец всей семьи рыжий пушистый кот Санька, и Евгений говорил, что Санька ему помогает думать. В своей статье он как-то вынес официально благодарность Саньке, назвав его Александром Львовичем Пантикюровым, за ценные обсуждения и консультации.

Евгений Всеволодович умер от очень редкой болезни – апластическая анемия, встречающаяся в 5 случаях на 1000 000 человек, промучившись 24 дня. Таким же редким, как болезнь, был и этот человек, обладавший разносторонней одарённостью. Кроме увлечения наукой, он очень любил шахматы, прекрасно разбирался в дебютах, хорошо играл блиц-партии, а в 1964 году подготовил меня к шахматному турниру, в котором я заняла первое место среди десяти женщин Института физики.

Широта интересов и увлечений Кузьмина всегда поражали: он ставил с участием студентов университета и сотрудников Института Физики (1967), студентов и артистов Красноярского театра оперы и балета (1980) оперу «Архимед»; хорошо разбирался в поэзии, литературе, вокале, запоем читал А. Блока. Он хорошо играл в преферанс, любил футбол, бокс и бильярд. С ним было всегда интересно.

Обладая хорошо поставленным красивым лирическим баритоном, Евгений пел оперные арии и романсы, среди последних любимыми были «Двойник» Ф. Шуберта, «Свидание» П. Булахова, «Утро туманное» Абаза и другие. Он обожал баритоновые и басовые партии из опер Дж. Верди, неаполитанские песни, а любимым его певцом – исполнителем оперных арий, был Муслим Магомаев. Под собственный аккомпанемент в кругу друзей он исполнял песни из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию», часто цитировал роман «12 стульев» Ильфа и Петрова.

Евгений с увлечением читал научно-фантастическую литературу, следил за её новинками, любил произведения С. Лемма и братьев Стругацких, С. Лукьяненко. До сих пор на тумбочке у его кровати лежит фантастический роман О. Дивова «Лучший экипаж Солнечной».

16 января 2009 г. в Институте физики СО РАН состоялся семинар, посвященный памяти Евгения Всеволодовича Кузьмина.

kev5.jpg kev8.jpg
kev6.jpg kev7.jpg
kev3.jpg kev4.jpg
kev2.jpg kev1.jpg

 

Кузьмин Евгений Всеволодович - ссылка на фотолетопись Института